Новости    Библиотека    Карта сайтов    Ссылки    О сайте



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Когда прорываются плотины

19 июля, а следов флуоресцеина все еще нигде нет. Мы уже горим нетерпением. Двенадцать дней бродит он по неизвестной пещере. Немножко многовато. Теперь дежурный ездит на велосипеде к источникам только один раз в день.

Вчера наконец прибыли Ленке Граф и Габи Мадяри, Ленке тотчас проиграла пари в сто форинтов, так как не хотела верить, что существует пещера и что у подножия Большой стены мы уже прошли на сто пятьдесят метров вглубь. Теперь самая важная задача - достать необходимое количество веревочных лестниц. Было бы преступным легкомыслием и просто самоубийством спуститься в страшную шестидесятичетырехметровую пропасть Большой стены по веревке.

Достать веревочные лестницы было делом тяжелым. Вчера я уже разослал повсюду целый ряд телеграмм, но не был уверен, получим ли мы лестницы в количестве, достаточном для безопасного продвижения по пещере.

Во время небольшой рекогносцировки мы нашли отходящий от верхней части камина Ретикюрте боковой коридор. Он вел в широкую и очень глубокую систему каминов. Как нужны лестницы! Без них я не разрешаю никому спускаться. Да, не разрешаю. Хорошо, что еще так благополучно кончилась разведка Большой стены. Мне и теперь становится жарко, когда вспоминаю ее.

Сегодня утром я отправил Габи Мадяри в Мишкольц, чтобы он переговорил от моего имени с Яношем Борбеем - руководителем группы мишкольцских спелеологов. Они работают на раскопках Болхашского понора, где прошли уже глубину почти девяносто метров, и, может быть, смогут одолжить лестницу.

Вернувшись, Габи сообщил, что все лестницы группы Яноша вмонтированы теперь в Болхашскую шахту, и мы должны как следует подумать, есть ли у нас в них крайняя необходимость. Если да, то должны прийти и сами их демонтировать, но лучше решить вопрос иначе, так как без них они не смогут работать дальше.

Мишкольцские любители-спелеологи, организовавшие в последние два года при Обществе геологии сильную исследовательскую группу, по субботам и воскресеньям проводят замечательную работу по открытию неизвестных пещер восточного Бюкка. После многочисленных небольших, но успешных исследований они приступили к открытию крупной системы пещер источника Гарадна, расчистив окрестные поноры Яворкута. Мне не хотелось ставить их в затруднительное положение. Поэтому мы решили, что с дальнейшими исследованиями подождем несколько дней, а тем временем прибудут веревочные лестницы из Будапешта.

Сегодня после обеда я получил пополнение. К нам приехали обещанные Виталишем студенты Геологического техникума. Всего четверо. Из них трое - Шани Турчани, Янчи Вермеш и Пишта Хорват - мне знакомы еще по Будапешту. Теперь мы едва умещались в пензпатакской сторожке. Новичков разместили на сеновале. Вернулся из Мезечата и Мутюш, даже привез с собой гостей: своего бывшего любимого преподавателя доктора Дюлу Сабо и старого школьного друга Лаци Сидло. Они все сегодня же хотели идти в пещеру. Так и быть. Я удовлетворяю их просьбу, но, конечно, они пойдут только до верха Большой стены.

После обеда в шесть часов мы закрыли все шлюзы. Группу ведут Мутюш, Ленке и Мадяри, в ее составе четыре новых техника и два наших мишкольцских гостя.

У входа в пещеру эти первые "экскурсанты" торжественно прощаются. Семь часов вечера. Девять человек исчезают в горловине понора. Остаются братья Голли, Ютка Кинчеш и я.

В девять часов заволакивается небосвод. Частые далекие разряды молнии прорезают небо.

- Спрячьте, ребята, эти сухие ветки под навес. Еще могут намокнуть, и тогда мы намучимся, разжигая костер для возвратившихся "туристов".

В четверть десятого небо словно прорвалось. Такой ливень, черт возьми. И нужно было ему пойти сейчас, чтобы намочить нашу лужайку.

Стоим в комнате и смотрим, как стекают по стеклу ручейки воды, как сверкает то там, то здесь голубоватая молния.

Такие раскаты грома, что невольно втягиваем голову в плечи.

В половине десятого ливень усиливается. Я вспоминаю наводнение в Барадле и начинаю беспокоиться.

- Кальман, у тебя есть плащ, пойдем посмотрим плотины.

- В такой дождь! С карбидными лампами!

- В такой дождь. С карманным фонариком.

Едва мы прошли двадцать метров, как промокли до нитки. Первая плотина еще держит поднявшуюся воду, хотя поверхности шлюза уже не видно. По земле бегут мутные дождевые потоки. Ну и льет, как из ведра. Вторая плотина видна только на тридцать сантиметров. Не миновать беды. И очень большой беды.

Кальмана посылаю обратно в сторожку: пусть все тут же бегут к плотине! С лопатами, с заступами, с топорами! Сам что есть сил мчусь к нижней плотине. Сапоги полны воды. По спине тоже струятся ручьи. Плотина видна лишь сантиметров на десять. В свете вспышек молний сквозь завесу дождя вижу, как бегут с откосов долины по направлению ко мне потоки воды. Гром раздается, словно смех Мефистофеля. Теперь уже помочь ничем нельзя. Finita la commedia!*

* (Представление окончено (итал.).)

Это даже не дождь, а потоп. Готов рвать волосы на голове от бессилия. Увязая в грязи, мчусь снова ко второй плотине. Удивляюсь, что еще не прорвалась. Виднеется из-под воды сантиметров на пять. Теперь прибегают Ютка с товарищами. С одним карманным фонариком четверо. С лопатами и заступами набрасываемся на плотину. Делаем совершенно бесполезную работу. Напрасно роем землю, это уже не земля: один ил стекает с краев лопаты. Кричу, чтобы попробовали укрепить ее палками, а сам снова бегу к первой плотине. Вода до краев. Ныряю и дергаю закрытые створки шлюза. Несмотря на страшный напор воды, они все-таки поддаются. С ревом через отверстие прорывается пенистый поток воды. Устремляется к понору. Пожалуй, лучше, что вода захватит наших товарищей в пещере таким образом, чем если бы, прорвав плотину, на них обрушилось все озеро.

Лишь бы вторую плотину удалось спасти!

Невозможно. В долине уже ревет поток. По сырому, превратившемуся в сплошной ил склону с трудом отступаю перед ним, третью плотину поток смывает целиком.

У меня подкашиваются ноги... Нет спасения нашим "туристам". Будет девять жертв. Вот и первый поход "экскурсантов"! А я еще устраивал им проводы, смеялся, шутил.

Струящийся с меня пот смешивается с ледяными каплями дождя.

В горловине понора булькает вода. Примчался Кальман с товарищами.

- Стой! Ни шагу дальше! Это уже бессмысленно!

В конце слепой долины уровень воды быстро поднимается, и она все прибывает и прибывает. Вход пещеры и множество открытых поноров не в состоянии ее поглотить. А с неба продолжает обрушиваться проклятая "божья кара"!

Глубоко в долине над пастью пещеры кружится вода, разбрызгивая в стороны тысячи плевков. В центре громадного водоворота временами подвывает образовавшаяся воронка.

В течение часа до без четверти двенадцать продолжался ливень. Потом стих. Монотонные всплески стремящейся к понору реки прерывает только глухое бормотание далеких раскатов грома.

Хорошо, что ночь, хорошо, что не видим друг друга. Все молчим, стоим остолбенев, дрожа от холода, как будто нас приковало к краю превратившейся в один громадный водоворот водопоглощающей долины.

Наконец заговорила Ютка.

- Лаци, если ты сейчас думаешь о пещере, то можешь ли представить там какое-нибудь место, где бы они могли укрыться от этой лавины.

Этот вопрос мучил меня, но даже и в мыслях я не смел ответить на него. Теперь вынудили.

- Нет, Ютка, я не думаю, чтобы там было хотя бы одно такое место. Не могу вспомнить.

Вода продолжает всасываться. Из глубины пещеры поднимаются со страшным клокотанием огромные пузыри. В ночной темноте определяем все только по звукам. Слабый свет карманных фонариков едва освещает небольшое пятно волнующегося зеркала воды. Ребята Голли отправляются к нашему биваку, чтобы принести карбидные лампы. Теперь ими можно уже пользоваться, хотя с листвы еще падают дождевые капли.

Когда они возвращаются обратно, вход пещеры уже открылся. Мы должны попробовать как можно быстрее построить на ручье новую плотину.

Отчаяние диктует темп. Одно за другим срубаем деревья и наводим через узкую долину мост. Глину берем со склона понора. Боремся с водой, утомлением и темнотой.

Через час удается благополучно запрудить опавший ручей Пензпатак. Мы рассчитываем в последующие полчаса укрепить плотину, чтобы проникнуть в пещеру.

Каждый боится первым убедиться в печальной действительности. Не особенно-то горим желанием предпринять этот поход. И все же нужно отправляться. Нужно, обязательно!

Снаряжение далеко не достаточное. Уже в течение часа я в одних носках топчу грязь, так как подошвы моих сапог отстали, и я предпочел их совсем оторвать. Острые камни врезаются в ноги, кровоточит то одна, то другая ссадина, но я не думаю о них, стараюсь не обращать внимания. Физическая боль почти приятна. До некоторой степени она отвлекает от тяжелых мыслей.

К нашему великому удивлению, за Треугольником слышатся голоса. Появляется из темноты Мадяри... живым... Увидев свет, кричит как одержимый. Такой же мокрый, как и спасательная бригада. Кальман спрашивает:

- Что с остальными? Жив ли еще кто-нибудь?

- Мутюш жив! Он здесь со мной. Об остальных не знаем ничего. Разрешите идти наверх.

Двое, стало быть, спасены! Но где остальные? Теперь отвечает Мутюш.

- Мы уже взобрались на лестницу, когда на нас обрушилась вода. Все это время мы были в Холодильнике. Ленке и ее товарищи сюда еще не добрались. На них обрушился основной поток воды.

Бежим дальше. Много ступенек лестницы выломано. Вероятно, мощная струя свалила на них обломки скал. С трудом опускаемся по ней.

Внизу в коридоре находим и остальных. Всех семерых. В одном клубке семь человеческих тел. В темноте, тесно прижавшись, они согревают друг друга.

Все остались живы. Узкие горловины Ливня и Треугольника задержали обрушивающиеся потоки воды. Эти два места спасли наших "туристов".

Конечно, было страшно. Лампы сразу же потухли. Стоя по пояс в несущемся потоке воды, уцепившись друг за друга и держась за скалы, они боролись в течение двух часов с грозной силой в кромешной тьме, в холоде, ожидая маловероятного спасения...

Нам всем эта первая "экскурсия" в пещеру Пензпатакского ручья принесла страшные волнения. Возможно, она была и последней? Бедные наши друзья всю ночь даже во сне стонали.

В этой пещере уже нельзя было проводить дальнейших исследований. Оказывается, природа поставила здесь перед нами такие препятствия, преодолеть которые имеющимися у нас средствами и силами мы не могли. Старый Бюкк ревниво хранит свои тайны. Намного ревностнее, чем берегла свой сказочный мир пещера Аггтелек, хотя и там тоже была ожесточенная борьба.

И все же, если прибудут лестницы, мы предпримем еще одну последнюю попытку, прежде чем окончательно отступить...

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск






© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостев Алексей Сергеевич разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://speleologu.ru/ "Speleologu.ru: Спелеология и спелестология"